– В «Быке и Петухе» устроили отличный поединок, лучшего кулачного боя я здесь еще не видел. У них там теперь новый ринг и новое пиво из Нагасаки, получше будет даже нашего темного хайлендского! Два армейских секунданта вышли против двух наших ребят, Чандлера Сайкса и Старика Блади.
– Это еще кто такой?
– Один из наших отставных моряков, отличный канонир, зовут его Чарли Бент, он списался на берег с «Нетающего Облака» – тот самый канонир, который разметал по волнам боевую джонку Ву Фан Тёя для твоего батюшки в сорок третьем году. Теперь его прозвали Старик Блади[31], потому что он присматривает за скотобойней. Ну так вот, я всю дорогу ставил только на него, тайпэн, и выиграл двадцать пять фунтов. Потом мы завалились во «Дворец Йокопоко» – это самая большая таверна в Пьяном Городе, в основном для армейских, моряки ходят к «Отцу Туку», и да не соберутся никогда и те и другие в одном месте. – Он рассмеялся. – Проиграл там десятку в рулетку, да еще пятерку в кости. Потом глазом не успел моргнуть, как началась чудовищная потасовка: торговцы против всех остальных. Мне показалось, мы взяли верх. Потом – домой и спать, хотя… э… некоторые направились к Озорнице Нелли.
– Ты тоже?
– Ну-у… да, но только за тем, чтобы пропустить бокальчик на ночь: у нее лучшее и самое дешевое шампанское во всей Иокогаме.
– А девушки?
Макфей снова захохотал.
– Ничто и никогда не сравниться с Учреждением миссис Фортерингилл для юных леди в Гонконге! У Нелли около дюжины пташек, большинство попали к ней через Гонконг из Истэнда, некоторые из австралийского Сиднея, дочери сосланных преступниц, которые отбыли свой срок, а потом решили остаться. Все они немного грязноваты и не в моем вкусе. – Заметно повеселев, он раскланялся с прохожими и неосторожно добавил: – Со всеми моими потребностями более чем хорошо справляется Неми. – Макфей взглянул на Струана и увидел вытянувшееся лицо. – Все в порядке, тайпэн?
– Да-да, конечно, – ответил Струан; он вдруг почувствовал острую зависть к силе и мужской стати своего спутника, но не возненавидел его за это, только себя. – Это невыносимо быть вот таким, Джейми, я ненавижу это свое состояние! Ненавижу его! Господи, до чего же тяжело дается человеку терпение. Я знаю, ничего другого мне просто не остается. – Он натянуто улыбнулся. – Неми? О да, она показалась мне славной девушкой. Хорошенькая. – С громадным усилием Малкольм оторвался мыслями от Сидзуки и своего поражения, от отчаянной потребности преуспеть в том же с Анжеликой, обойти все мели, ждущие его впереди, и справится с надвигающейся бурей, которую обязательно поднимет его матушка. Ладно, не все сразу. Настройся на то, чтобы отсидеть сначала церковную службу, а потом дотянуть через остаток дня до шести часов, когда А Ток принесет тебе лекарство: «Не хочешь ли принять немного перед тем, как пойдешь в свой храм, сын мой?»
«Нет, спасибо, мать, один раз в день достаточно. Доктор сказал, что я должен быть осторожен.»
«Что могут понимать в этом чужеземные дьяволы?»
«Ай-йа, я сам чужеземный дьявол».
«Ай-йа, это так, но ты мой сын…»
А Ток, старая хлопотунья, вечно суетится и всюду сует свой нос. Но с другой стороны, я могу доверять ей. Не будет никакого вреда, если принимать лекарство по чуть-чуть, один раз в день. Я могу бросить это в любой момент, в любой момент, уверял он себя. В течение дня я могу обойтись без него, хотя оно очень помогает. Нужно что-то решать с письмом от матери, я должен написать ей с завтрашней почтой. Обязательно.
Ее письмо передал ему лично в руки особый курьер, как всегда родственник их компрадора, Гордона Чена. В нем опять не оказалось постскриптума со словами «Я люблю тебя». И снова тайное послание привело его в ярость:
Малкольм, ты совсем рехнулся? Бал по случаю помолвки? После того, как я тебя предупредила? Почему, скажи на милость, ты совершенно игнорируешь мои письма и мои настойчивые призывы вернуться? Если бы не медицинский отчет доктора Хоуга, который я получила вчера вместе с этим невероятным известием, я бы заключила, что, помимо ужасных ран, нанесенных мечом, ты еще и головой сильно ушибся. Я потребовала, чтобы наш губернатор принял самые жесткие меры против этих зверствующих дикарей и немедленно передал преступников в руки королевского правосудия! Если он этого не сделает, я лично предупредила его, что все могущество «Благородного Дома» обратится против его администрации!
Довольно об этом. ЖИЗНЕННО ВАЖНО, чтобы ты без промедления вернулся в Гонконг для окончательного решения трех вопросов – разумеется, я готова простить твой проступок, ты пока еще очень молод, тебе пришлось пережить ужасные вещи и ты попал в когти поразительно умной и хитрой женщины. Я благодарю Бога за то, что силы твои прибывают с каждым днем. Судя по отчету доктора Хоуга, ты, по счастью, несомненно будешь в состоянии вынести переезд домой к тому моменту, когда получишь это письмо (я дала наставление доктору Хоугу вернуться вместе с тобой и он лично отвечает передо мной за твою безопасность). Я заказала вам обоим места на пакетботе – два места без нее, специально.
Необходимо, чтобы ты вернулся БЫСТРО И ОДИН: во-первых, чтобы официально стать тайпэном. Твой дед оставил особые инструкции, в письменном виде, в соблюдении которых ты ДОЛЖЕН поклясться, прежде чем будешь ЗАКОННО признан тайпэном дома Струанов, что бы я или твой отец ни оставляли тебе по завещанию. Прежде чем твой отец скончался, в твое отсутствие, мой сын, он заставил меня принести требуемую клятву, я также поклялась ему в том, что возьму и с тебя клятву в соблюдении тех же условий. Это должно быть сделано без промедления.
Во-вторых: потому что мы должны немедленно решить, как нам отразить наступление Тайлера Брока на «Благородный Дом» – я уже упоминала раньше, что он заручился полной поддержкой банка «Виктория» и сегодня угрожает лишить нас права выкупа имущества, представленного в обеспечение наших долговых обязательств. Если он преуспеет в этом, мы будем разорены. Гордон Чен предложил решение, но оно связано с громадным риском, не может быть изложено на бумаге и требует подписи и участия тайпэна. Мой сводный брат «сэр» Морган Брок только что прибыл в Гонконг и хвастает всюду своим дворянством, которое получил лишь потому, что сумел уговорить своего бездетного тестя усыновить его, что тот и сделал, после чего, очень кстати и почти сразу же, скончался.
Уж не помогли ли бедняге? Да простит меня Господь, но я бы не усомнилась в этом. И он, и Тайлер Брок открыто заявляют, что к Рождеству они сокрушат нас и станут хозяевами нашей стюардской ложи на ипподроме в Счастливой Долине. Вчера проходили выборы нового стюарда. Следуя пожеланиям твоего деда и от твоего имени я опять забаллотировала его. Да простит меня Господь, но я ненавижу своего отца так сильно, что почти теряю рассудок.
